УДК 577.126
Биохимические исследования в оценке степени тяжести 
септического процесса
А. Э. Рыль, М. Л. Золотавина, А. В. Братова
Кубанский государственный университет, 
НИИ-ККБ № 1 им.проф. С. В. Очаповского,
Краснодар

В статье представлены исследования биохимических показателей в сыворотке крови при различных тяжестях септического процесса. Значительные изменения биохимических показателей отмечались на пятые сутки септического процесса различных стадий. Наиболее значимые изменения биохимических показателей наблюдались на второй стадии септического процесса. Пресепсин и прокальцитонин являются показательными биомаркерами септического процесса. Показателем с наибольшим отклонением от референтных значений является концентрация прокальцитонина во время четвертой стадии септического процесса (в 50 раз).
Сепсис – патологический процесс, в основе которого лежит реакция организма в виде системного воспаления на инфекцию различной природы. На сегодняшний день сепсис остается актуальной медицинской проблемой, так как, несмотря на существенные успехи в понимании патогенеза заболевания и принципов его лечения, продолжает быть одной из ведущих причин летальности во всем мире. Так, по данным Глобального Альянса, занимающегося этой проблемой, ежегодно в мире сепсис регистрируется более чем у 26 миллионов человек, треть из которых умирает, что в несколько раз превышает от рака молочной железы, простаты и ВИЧ-инфекции вместе взятых (Белобородова, 2013). Увеличение частоты сепсиса является следствием: возрастания антибиотикорезистентности; увеличение процента пациентов с признаками иммунодефицита вследствие неблагоприятных изменений окружающей среды, экологии и техногенных катастроф; широкого применения инвазивных медицинских технологий и др. Несмотря на достаточное количество биохимических исследований, позволяющих качественно и количественно оценить течение септического процесса, не определены биохимические исследования, позволяющие оценить степень тяжести септического процесса (Морозов, Марченко, 2012). Цель работы: исследование динамики изменений биохимических показателей в процессе формирования септического процесса в условиях стационара.
Материал и методы
Материалом служила сыворотка крови 165 больных, находившихся на лечении в стационаре. В качестве основной группы исследовано 100 сывороток пациентов с септическими осложнениями различной тяжести. В качестве контрольной группы исследовано 65 сывороток крови пациентов без септических осложнений. Сыворотки пациентов основной группы (соматический сепсис) были поделены на 4 степени тяжести. Показатели при различных стадиях фиксировались каждые 2 дня для отслеживания динамики. Исследования проводились с помощью фотометрических и иммунологических методов. 
Результаты и обсуждение
Выделяют четыре стадии формирования септического процесса: синдром системного воспалительного ответа, сепсис, тяжелый сепсис, септический шок. При проведении исследования первой степени тяжести активность АЛТ была повышена на пятые сутки (82,3±29,3 Ед/л), активность АСТ – со вторых по седьмые сутки в 1,5–2 раза. При второй степени тяжести активность трансфераз превышала референтные значения практически на всем протяжении исследования (в среднем в 1,5 раза). Это происходит в связи с нарушением функций печени, так как именно она является одним из основных органом-мишеней септического процесса, обеспечивающая защиту организма от развития инфекционных заболеваний и являющаяся важным звеном формирования синдрома полиорганной недостаточности (Мишнёв, Туманова, Щеголев, 2017). При третьей стадии активность трансаминаз оставалась в пределах референтных значений практически на протяжении всего исследования. При четвертой стадии активность АЛТ превышала референтные значения на пятые сутки (44,4±7,1 Ед/л), активность АСТ – на 2-11 сутки. Концентрации альбумина и общего белка при всех стадиях септического процесса были понижены относительно референтных значений на протяжении всего исследования, что связанно с нарушением белоксинтетической функции печени. Значения СРБ и прокальцитонина при всех стадиях септического процесса значительно превышали референтные значения на протяжении всего исследования (до 50 раз). Изменение уровня СРБ отражает наличие воспалительного процесса, но, в общем, мало что говорит о его причинах (Рябкова, Везикова, 2017) (табл.1). 
Таблица 1 – Изменения биохимических
 показателей при различных стадиях септического процесса
I стадия (n=15)	II стадия (n=53)	
Биохим.показатель/дни иссле-дования (сутки)	1 
±m	2 
±m	5 
±m	7 
±m	9 
±m	11 
±m	1 
±m	2 
±m	5 
±m	7
±m	9
±m	11 
±m	
Общий белок
(60,0–80,0 г/л)	62,5
± 3,9	50,9
± 2,3	51,7
±3,9	50,5±2,2	55,8
±3,0	54,3
±2,2	59,7
±2,0	55,2
±1,2	54,9
±6,7	53,5
±1,5	54,8
±1,4	55,9
±1,6	
Альбумин
 (38,0–54,0 г/л)	32,7
±2,0	28,5
±1,6	26,6
± 2,0	25
± 1,5	24,7
±1,1	25
± 1,4	29,5
±0,9	27,9
±0,7	25,8
±0,7	25,8
±0,7	25,9
±0,7	25,5
±0,9	
АЛТ 
(5,0–40,0 Ед/л)	27,6
±9,5	40,2
±19,1	82,3
±29,3	31,8±11,2	34,6
±14,4	33,5
±17,2	33,0
±4,1	42,2
±4,4	51,9
±6,4	60,4±
9,5	48,7
±7,0	52,7
±10,4	
АСТ 
(5,0–38,0 Ед/л)	28,2
± 10,8	50,5
±14,98	59,5
±14,3	75,8±
24,7	36,04±
8,6	33,2±
3,7	61,9
±7,8	68,6
±7,3	70,4
±8,4	72
± 11,2	71
±9,8	60,8±
8,0	
СРБ 
(0,0–8,0 мг/л)	128,7±25,3	136,8±
24,5	93,2
±29,2	93,9
±19,5	85
±16,0	28,2
±1,4	142.5
±8,3	140.7
±8,5	136,2
±11,7	121,0
±11,5	103,0
±11,0	85,9
±13,7	
Прокальцитонин (0,0–0,5 нг/мл)	11,7± 5,4	19±2,7	
III стадия (n=17)	IV стадия (n=15)	
Общий белок
(60,0–80,0 г/л) ,0 	59
±3,4	49,6
±2,6	50,9
±1,6	51,3±1,9	49,98
±3,4	48,7
±2,2	60,3
±3,3	53,7
±2,8	50,3
±2,8	52
±2,3	51,2
±2,0	47,6
±3,1	
Альбумин
 (38,0–54,0 г/л)	30,4
±2,3	26,4
±1,3	25,9
±1,5	25,4±1,0	25,4
±1,1	23,5
±1,4	30,4
±2,3	27,3
±1,7	30,2
±2,6	26,5±2,2	26,2
±1,6	25,3±1,6	
АЛТ 
(5,0–40,0 Ед/л)	32,2
±5,2	30,9
±4,7	31,3
±3,0	27,8±3,3	30,2
±3,7	26,2
±3,6	23,6
±3,9	30,8
±4,1	44,4
±7,1	27,6± 5,6	32,3
±6,3	26,4±6,5	
АСТ 
(5,0–38,0 Ед/л)	38,4
±5,4	40,4
± 4,8	46,3
±4,7	32,9±4,7	33,4
±4,6	34
±3,1	35,6
± 6,8	51,5
± 7,8	46,8
±7,7	50,3±7,6	49,7
± 7,7	45,6±6,7	
СРБ 
(0,0–8,0 мг/л)	124,1
±17,1	148,5
±11,7	135,7
±16,9	148,1
±14,5	167,7
±12,5	139,9
±20,3	125,6
±15,7	115,0
±19,9	116,3
±19,3	92,3
±31	99,9
±35,7	97
±31,2	
Прокальцитонин (0,0–0,5 нг/мл)	16,9 ± 5,4	25,3±5,8	

Современными биомаркерами воспаления являются: С-реактивный белок, прокальцитонин, пресепсин (Рябкова, Везикова, 2017). 
Главное преимущество определения пресепсина в отличие от прокальцитонина в том, что его концентрация повышается быстрее, чем концентрация прокальцитонина, это связано с иным механизмом образования (Вельков, 2016). Пресепсин и прокальцитонин используются в качестве маркеров сепсиса, однако первый относится к ранним показателям, который: со стопроцентной точностью показывает развитие сепсиса до начала клинических проявлений; прогнозирует исход лечения; отражает реальную динамику тяжести генерализованной инфекции; может спрогнозировать рецидив сепсиса после ремиссии, в то время как клинические проявления сепсиса смягчаются, а уровень прокальцитонина приходит в норму (Рябкова, Везикова, 2017).
Таким образом, значительные изменения биохимических показателей сыворотки крови у больных отмечались на пятые сутки септического процесса; наиболее значимые изменения биохимических показателей наблюдались на второй стадии септического процесса; значение С-реактивного белка в качестве биомаркера сепсиса незначительно; прокальцитонин и пресипсин являются маркерами диагностики сепсиса, но пресепсин к крови больных появляется раньше, то есть является ранним маркером развития септического процесса. 
Библиографический список
Вельков В. В. Пресепсин – эффективный биологический маркер для диагностики сепсиса и мониторинга системных инфекций // Здоровье. Медицинская экология. Наука, № 1, 2016. С. 4–21.
Белобородова Н. В. Сепсис: новый взгляд на проблему // Терапевтический архив, № 11, 2013. С. 82–9.
Мишнёв О. Д., Туманова У. Н., Щеголев А. И. Патология печени при сепсисе // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований, № 8–2, 2017. С. 267–271.
Морозов Ю. А., Марченко Т. В. Биомаркеры и тест-системы лабораторной диагностики сепсиса // Современная лаборатория, № 2, 2012. С. 13–19.
Рябкова Н. Л., Везикова Н. Н. Эволюция лабораторных маркеров системных бактериальных инфекций // Терапевтический архив, № 11, 2017. С. 105–110.